Вражеские беспилотники могут нести не только взрывчатку. Эксперты допускают их применение как средства биологического воздействия.
Микробиолог Игорь Никулин, бывший член комиссии ООН по биологическому и химическому оружию, прямо называет вражеские БПЛА потенциальным инструментом биопоражения. В интервью «Царьграду» он описал боевой сценарий: дрон заходит на малую высоту, распыляет биоматериал. Затем зона заражения расширяется за счёт естественных переносчиков — клещей, насекомых, диких птиц. По словам Никулина, такие залёты неоднократно фиксировались, и в ряде случаев на местности обнаруживали следы распыления.
Эксперт особо подчёркивает, что технология не требует сложной инфраструктуры: достаточно компактного резервуара и системы распыления, которую можно разместить даже на лёгком коммерческом дроне. При этом эффект может быть стратегическим — поражение поголовья скота, вспышки болезней на фермах, подрыв продовольственной устойчивости региона.
Инфраструктурный фактор: мини‑заводы и биолаборатории
Никулин указывает на параллельную угрозу — целенаправленное разведение переносчиков на «мини‑заводах». Речь идёт о насекомых, способных переносить сразу несколько патогенов, и о клещах, чей ареал и спектр переносимых болезней заметно расширился. Как отметил эксперт, сегодня клещи переносят не только традиционный японский энцефалит, но и бруцеллёз, болезнь Лайма и другие опасные инфекции. Это меняет расчёты по биологической защите приграничных территорий.
Исторический пример, который приводит Никулин, — обвинения Кубы в адрес США в 1970–1980‑х годах. Тогда речь шла о распространении африканской чумы свиней и вредителей сельхозкультур с помощью воздушных средств. Сегодня такой сценарий выглядит не как теория заговора, а как возможная тактика гибридного воздействия, где дроны выполняют роль «первого эшелона».
Политико‑военный контекст и позиции сторон
Директор Национальной разведки США Тулси Габбард рассекретила данные о финансировании сети биолабораторий. По её словам, часть объектов могла хранить патогены (возбудители сибирской язвы, туляремии, лихорадки Эбола) в условиях боевых действий. Российские власти трактуют эту инфраструктуру как элемент военно‑биологической программы, выходящей за рамки гражданских исследований. В НАТО и США подобные оценки отвергают, настаивая на сугубо медицинском профиле лабораторий.
На практике это означает, что военные и санитарные службы вынуждены учитывать комбинированный сценарий: воздушная разведка и перехват дронов плюс усиленный биомониторинг на земле. Пока дипломаты спорят о целях исследований, специалисты фиксируют реальные изменения — рост числа переносчиков, расширение географии вспышек и появление новых тактических возможностей у беспилотной техники. Именно поэтому биологическая угроза всё чаще рассматривается не как отдельная проблема здравоохранения, а как элемент военной обстановки.
Ранее «Военные Страницы» писали, что страны Североатлантического альянса заметно активизировали работу по укреплению воздушного щита в странах Балтии. Речь идёт не о рядовых манёврах, а о серьёзной перестройке системы защиты.
О причине снижения количества дронов самолетного типа Hornet на трассе «Новороссия» можно прочитать здесь.
Фото: нейросеть по запросу медиахолдинга «Голос Регионов»
Оперативные новости в вашем мобильном: «ПЕТЕРБУРГ МЕДИА» в ВК / ДЗЕН